Stevie Ray Vaughan. «Добрый техасец»

Согласитесь, что слушая и обмениваясь записями, все мы часто разочаровывались. Включая пластинку или запись нового артиста, я — как и многие меломаны и музыканты — старательно слушал весь альбом до конца, пытаясь понять, что же в нем нового, интересного поучительного. И не находил. Уважая такие корневые стили, как ранний рок-н-ролл, джаз, блюз и кантри, я не упускал случая послушать на эту тему все, что проплывало мимо. А знакомые коллекционеры и музыканты предлагали немало. Не стану клеймить конкретные направления — во всех жанрах хватает посредственностей. Однако в блюзе сказать что-то свое, мне кажется, труднее всего. И вот в конце 80-х подруга из Америки, учившаяся в Чикагском университете, привезла целый ворох кассет фирмы «Alligator». Певица с почти мужским голосом Коко Тэйлор (Koko Taylor), смешавший блюз с джазом Литтл Чарли и НАЙТКЭТС (Little Charly&NIGHTCATS), белый дедушка Рой Бьюкэнэн (Roy Buchanan), рвущийся в поп-звезды Роберт Крэй (Robert Cray) и Джонни Коуплэнд (Johnny Copeland) звучали по-новому. По подаче, напору и энергии все услышанное не вписывались в традицию. Подходящим казалось определение «необлюз». Контраст с продукцией фирм «Chess» и «VeeJay»: Джон Ли Хукер (John Lee Hooker), Лайтнин Хопкинз (Lightnin? Hopkins), Клэренс «Гейтмаут» Браун (Clarence Gatemouth Brown), Джимми Рид (Jimmy Reed), Сонни Терри (Sonny Terry) был силен. А прочитав в одном из специальных «блюзовых» номеров журнала «Guitar Player» интервью с главой фирмы «Аллигатор», продюсером Брюсом Иглауэром, я понял, что со смертью братьев Чесс чикагская блюзовая сцена не умрет и старики, выходившие на «Чесс», будут выходить теперь на «Аллигаторе». Вместо шахмат и шашечек, на этикетках отныне будет красоваться крокодил. Очень по рок-н-ролльному! Билл Хэйли был бы не против, «see you later, alligator!»

Но острее, свежее, мощнее, и разнообразнее многих — если не всех — блюзменов звучал Стиви Рэй Вон (Stevie Ray Vaughn). Никакой тебе блюзовой нудятины, которой полно в барах любой европейской столицы, включая Москву. Каждая его пластинка заканчивалась приджазованным инструменталом, показывавшего этого искрометного музыканта лиричным и задумчивым. Так не начать ли наш рассказ о музыканте, одинаково любившем и блюз, и рок-н-ролл.

Он был, вероятно, величайшим блюзменом своего поколения. Стиви Рэй Вон, не доживший 36 дней до 36 лет играл с томительным надрывом, выворачивающим кишки вибрато и, самое главное, с душой и сердцем. Его до обидного небольшое наследие — 5 альбомов как лидера группы DOUBLE TROUBLE и несколько заметных сессионных работ — завершила работа со старшим братом Джимми Ли Воном, пластинка «Family Style», изданная посмертно. Хорошо взбитая смесь драйвового рок-н-ролла, мягкого ритм-н-блюза, приземленного фанка и душевного блюза, этот альбом показывает, как Стиви Рэй сделал полный виток, как бы возвращаясь в 60-70 годы в Даллас, к той музыке, которую тогда мальчишки слушали и любили.

Стиви Рэй родился 3 октября 1954 года, три с половиной года спустя после Джимми Ли. Подрастая, Стиви слушал пластинки, собранные старшим братом: Джанго Рейнхардт (Django Reinhardt), Чарли Крисчен (Charlie Christian), Джимми Рид (Jimmy Reed), Алберт Коллинз (Albert Collins), Кенни Бёррелл (Kenny Burrell) и трех «королей» — Фредди, Алберта и Биби (Freddy, Albert, B. B. King). Стиви впервые взял гитару в 8 лет: «Я хотел играть на барабанах, но у меня их не было. Затем мне захотелось играть на саксофоне, но кроме визгов, у меня никаких звуков не получалось. Брат играл на гитаре, и я подумал попробовать этот инструмент. Оставляя гитары дома, он строго-настрого наказывал их не трогать. Так я и начал — пробирался к нему в комнату и играл на его гитарах».

Первый инструмент Стиви получил в подарок от Джимми — полуакустика «Gibson Messenger». Его сменил «Fender Broadcaster» 1952 года. В 1968 году Стиви играл на «Gibson Les Paul TV» в cвоем первом ансамбле BLACKBIRD (Черный дрозд), подражая двум любимым составам — Hank Ballard & THE MIDNIGHTERS и Johnny G & THE G-MEN. Вскоре появляется новая гитара (Les Paul Gold Top) и новая группа (CHANTONES), где играет его школьный товарищ Томми Шэннон, и от случая к случаю Стиви подыгрывает братцу на басу. Еще одна смена — первый «Стратокастер» и группа CAST OF THOUSANDS (Состав из тысяч).

В конце 1969 года Джимми переезжает в столицу штата Остин, привлеченный пышно расцветающей блюзовой сценой, возникшей вокруг клуба «Vulcan Gas Company». Здесь годом раньше Джонни Уинтер (Johnny Winter) записал пластинку «Progressive Blues Experiment». Давнишний друг Стиви Рэя Майк Кендрид (Mike Kendrid) вспоминал: «Тогда в Далласе ты либо играл хиты, либо вообще не играл. Поэтому наблюдался массовый исход из Далласа любителей блюза — я, Джимми, Стиви, Пол Рэй (Paul Ray). Мы все приехали в Остин, потому что музыкальный климат там благоприятствовал блюзу и оригиналам».

Джимми Вон играл в трио TEXAS STORM (Буря в Texacе) и вскоре сделал имя в Остине своей гитарной работой и глубоким знанием блюза и ритм-н-блюза. Младший Вон весной 1972 года бросил школу и переехав в Остин, попал в блюзроковый CRACKERJACK с первой ритм-секцией Джонни Уинтера — Анкл Джон Тёрнер (барабаны) и Томми Шэннон (бас).

Летом Стиви впервые увидел живьем Алберта Кинга: «У меня в тот вечер был концерт, и после коротенькой программы я подошел к микрофону и сказал, что я отправляюсь посмотреть Алберта Кинга». Когда я добрался до зала, там оставалось человек 70. Я встал на стол рядом со сценой и простоял до конца выступления, уперев взгляд в гитару Алберта Кинга. Посреди концерта он взял микрофонную стойку, перешел в мой угол сцены, поставил ее, и стал играть и петь только для меня. Он знать меня не знал, мальчонку килограммов 40 весом. Я, должно быть, много кричал. Закончив, он подошел ко мне, протянул свою гитару и пожал руку. Я был ошарашен. Никогда этого не забуду«. Попав еще раз на джем с легендарным блюзменом в далласком клубе „Antone?s“, Стиви Рэй Вон вспоминал: „Первым делом он подходит, указывает на меня пальцем и говорит: Я тебя помню — вы встречались где-то три с половиной года назад“. Поразительно, но он никогда не забывает людей».

Летом 1973 года Литтл Стиви перешел в NIGHTCRAWLERS (Ночные пластуны), популярный местный ритм-н-блюзовый состав, где играл бывший басист TEXAS STORM Кит Фергюсон (Keith Ferguson), а барабанил Дойл Брэмхолл (Doyle Bramhall). Тогда ритм-н-блюз вытеснил таких кантровых махров, как Уилли Нелсон и Уэйлон Дженнингз в музыкальных пристрастиях Остина. Самой тусовочной точкой города был «One Knite», тесный бар, где, как было написано на клубной футболке, «сбывались мечты». Джимми Ли играл там со своей БУРЕЙ, а Литтл Стиви — с ПЛАСТУНАМИ. К концу 1974 года Литтл Стиви пошел вторым гитаристом к земляку Полу Рэю, вокалисту группы COBRAS (Кобры), тогда же он запел и сам. Стиви сменял свой Стратокастер 1963 года на модель 59 года с накладкой из розового дерева: «Чтобы получить плотный, жирный звук, я луплю струны либо вторым, либо третьим пальцем. Обычно я держу медиатор, но не использую его, а слегка забираюсь вторым или третьим пальцем под струну, затем подтягиваю ее и резко отпускаю. так делают многие современные басисты — и это дает яркий ударный звук. Мало кто может тянуть «бенды» на моих струнах.

Их толщины — 013, 016, 019, 028, 038, 056 — мне все равно не хватает, но если я возьму струны еще толще, то просто срежу пальцы. Набор ладов меняется каждый год и на всех моих грифах стоят лады от баса«Gibson Jumbo‘58».

Развитие остинской сцены встряхнули два события: Джимми Вон формирует FABULOUS THUNDERBIRDS (Легендарные буревестники), а Клиффорд Энтоун (Clifford Anton) открывает блюзовый рай: «Позади моего магазина импортной одежды был большой зал, куда мы поставили акустику, комбы и барабаны. Я играл на басу, братья Воны приходили с гитарами, Дойл Бремхолл стучал… Куча друзей приходила и джемовала по блюзу с 7 вечера до 4-5 утра. Когда мэр провел законодательство, отменявшее ограничение на торговлю спиртным позже 2 часов ночи, мы нашли помещение и открыли самый хороший клуб в городе».

К лету 1977 года Стиви сформировал TRIPLE THREAT REVUE, разносторонний коллектив с пианистом Майком Кендридом, поющим басистом У. С. Кларком (W.C.Clark), ударником Фредди Фэрэо (Freddy Pharaoh) и зажигательной певицей Лу-Энн Бартон, перешедшей из БУРЕВЕСТНИКОВ. Стиви исполнял вещи Хендрикса, Кларк — Фредди Кинга, а у Лу-Энн хорошо шли песни Дженис Джоплин, они действительно были тройной угрозой, если перевести название их так называемого «ревю». Вспышки самолюбия таких одаренных людей казались неизбежными. Как отмечал блюзовый критик газеты «Austin American Statesman» Майкл Пойнт «Лу-Энн на самом деле был нужен парень, подыгрывавший ей на гитаре, а вовсе не „гитарный герой“, расцвечивающий ее пение сверхзвуковыми пассажами. А Стиви хотелось иметь бэк-вокалистку, а не звезду. И эта напряженность часто просматривалась на сцене».

Конфликт не помешал музыканту включить Лу-Энн в первый состав группы DOUBLE TROUBLE, названной по песне Отиса Раша (Otis Rush). Название переводится как «Двойная неприятность» (сравните с русской поговоркой «беда не приходит одна»). Клив Хаттерсли, переехавший из Остина в Нью-Йорк, рассказывает, как ангажировал «первое издание» ДАБЛ ТРАБЛ в клубе «Lone Star» в Манхэттэне за $100: «Они проехали весь путь из Техаса по шоссе. Концерт прошел хорошо, но после него Лу-Энн как-то сошла с рельсов: очень напилась, бросалась пивными стаканами и кричала на официанток. Стиви, конечно, расстроился. Это была последняя работа группы в этом составе».

К 1981 году гитарист ужал состав до трио — Томми Шэннон «басил» и Крис Лэйтон (Chris Layton) барабанил — и стал называть себя Стиви Рэй. Безумная популярность в остинских блюзовых кабаках «Rome Inn», «Antone?s» и «Continental Club» подначивала музыканта начать шутливую неофициальную гонку с Эриком Джонсоном (Eric Johnson) за звание первого блюзмена города. Время все рассудило, и, когда пытаешься вспомнить тройку белых блюзменов Техаса, всплывают имена Стиви Рэй Вона, Джонни Уинтера и приезжавшего в Москву Кэлвина Рассела (Calvin Russell) — да поправят меня истинные блюзофилы.

Молва о Воне-младшем достигла великого ритм-н-блюзового продюсера Джерри Уэкслера (Jerry Wexler), который слетал в Техас, чтобы застать выступление гитариста на родной почве. (Уэкслер, ритм-н-блюзовый обозреватель журнала «Биллборд» пришел в 1954 году работать в «Атлэнтик Рекордз» и «подписал» к себе на фирму дуэт авторов Либера и Столлера (Jerry Leiber&Mike Stoller), Рэя Чарлза (Ray Charles), Уилсона Пикетта (Wilson Pickett), Арету Фрэнклин (Aretha Franklin) и Дуэйна Оллмэна (Duane Allman). Впечатлений было достаточно, и Уэкслер использовал все свое влияние, организовав попадание DOUBLE TROUBLE в афишу знаменитого джазового фестиваля в Монтре 1982 года. Для артистов без единой пластинки и контракта на запись это было неслыханно, но европейский слушатель благосклонно встретил смесь Алберта Кинга с Хендриксом в одном лице. А Стиви Рэй считал себя «просто еще одним техасским гитаристом. Мне есть что сказать своей музыкой. Необходимо видеть все в перспективе. Все на свете — дар, и важно все время им делиться, иначе он уйдет. Если я начну думать, что это мои личные свершения, они же станут моими провалами. Мое призвание — приносить своим талантом добро максимально возможному числу людей».

Одним из европейских слушателей, которого особо поразила пламенная гитара техасца был Дэйвид Боуи (David Bowie). Сразу после выступления ДАБЛ ТРАБЛ Боуи встретился со Стиви Рэем, подняв вопрос о возможности появления гитариста на своем ближайшем альбоме. Боуи действительно нанял Вона играть на пластинке «Let?s Dance» и в мировом турне 1983 года. Диск, сделанный при помощи известного продюсера Найла Роджерза (Nile Rogers), украсили несколько прифанкованных вещей с хорошим драйвом. Но на гастроли музыкант не попал. Вероятно, одним из условий сделки было то, что (хотя ДАБЛ ТРАБЛ и открывали выступления Боуи) гитаристу позволялось обсуждать свою игру только в контексте концертов Боуи — не своей группы. Ходили также слухи о денежных проблемах между сторонами. Стиви Рэй Вон прервал ангажемент и вернулся в Остин играть по барам с ДАБЛ ТРАБЛ. «Вот это действительно по-техасски,- написал Майкл Пойнт.- Ведь Стиви Рэй, по сути дела, сказал: „Да пошел ты, мистер Боуи! Мы остаемся при своих“. И такой индивидуалистский подход заработал большие очки среди техассцев. Их переполняла гордость за земляка: он встал за свою музыку и не позволил себя оттолкнуть какой-то британской рок-звезде».

Через полгода появились новые шансы. Джексон Браун (Jackson Brown), увидавший гитариста также в Монтре, предложил Стиви Рэю воспользоваться его студией «Down Town» для демозаписи. Уложенные на пленку результаты усилий ДАБЛ ТРАБЛ в студии Брауна попали к Джону Хэммонду-младшему (John Hammond Jr.), легендарному охотнику за талантами и продюсеру, числившего (пионера джазовой электрогитары) Чарли Крисчена (Charlie Christian), Арету Фрэнклин (Aretha Franklin), Боба Дилана (Bob Dylan) и Бруса Спрингстина (Bruce Springsteen) среди своих «находок». Заинтересованный свежим подходом Стиви к старой формуле, Хэммонд приобрел демо и использовал свои связи в шоу-бизнесе, чтобы обеспечить контракт для ДАБЛ ТРАБЛ с фирмой «Epic». Сразу после заключения сделки Джон Хэммонд сказал в интервью журналу «Guitar World» о своем новом открытии: «Первым техасским гитаристом, кого я увидел во плоти, был Тибоун Уокер (T-Bone Walker). Это было в 1936 году. Стиви Рэй — в той же великой традиции. Он отличается такой прямотой. И такой же отличный шоумэн, каким был Тибоун». Первая пластинка 1983 года «Texas Flood» (Наводнение в Техасе) поражала даже обложкой. Хищные глаза предвещали настоящего «мачо», высокомерного и беспощадного, который спал на бильярдных столах и не пропускал ни одной барной драки. Оборот конверта, однако, рассказывал другую, более правдивую историю: заливающийся счастливым смехом гитарист, схваченный в искреннее мгновение со своим бэндом (и Хэммонд, улыбающийся как добродушный стервятник).

Музыка полна огня. Были грубо сбитые ритм-партии в «Pride And Joy» (Ты — моя радость и гордость) и «I?m Crying» (Я плачу), двух написанных Воном оригиналах, ставших классикой техасского шаффла. А плотнейший гитарный звук стал фирменной маркой Стиви Рэя. В его соло вплетены пронизывающая напряженность, бесшабашность, часто вызывавшие спонтанный ответ среди зрителей. Имидж был красочным: шелковые шарфы и леопардовые пиджаки, пончо латиноамериканцев, индейские головные уборы из перьев и ковбойские сапоги. Это была квинтэссенция техасского гитариста, поджигателя «Стратокас-теров».

С самого начала было видно, что Стиви Рэй — это не шарлатан с «Эм-Ти-Ви». Он не просто твердо стоял на почве классики электрического блюза, полной правдивости. Он черпал из опыта и мастерства, отточенного в суровых техасских кабаках, и это проявлялось в цельности его стиля. Но, оставаясь верен себе, он никогда не забывал отдать должное тем, кто этого заслуживал: «Пионеры блюза — Мадди и Тибоун, Лайтнин Хопкинз, Биби, Алберт и Фредди Кинги, Хюберт Самлин, Джимми Роджерз и Бадди Гай — вот кто должен получать признание. Они как книжки, их можно перечитывать, открывая все время новое. Для меня они звучат каждый раз по-новому».

«Наводнение» поднялось до 38 отметки в списках альбомов «Биллборда» и разошлось полумиллионным тиражом. Артист получил две премии «Grammy»: искрометное буги «Rude Mood» стало «лучшим рок-инструменталом», а «Texas Flood» стал «лучшим традиционным блюзом» года.

В 1984 году выходит диск «Couldn?t Stand The Weather» (Терпеть не могу такую погоду) вместе с видео на заглавную песню. «Эм-Ти-Ви» показало клип, и пластинка стала платиновой. Вместе со своими вещами «Cold Shot» и «Honey Bee», а также обработкой «The Things That I Used To Do» Гитар Слима музыкант продолжал преследовать дух Хендрикса, весьма близко сделав его «Vodoo Chile», ставшую концертным фаворитом. На следующий год трио уплотнил органист Риз Уайнэнз (Reese Wynans). На альбоме «Soul To Soul» (Душа в душу) появились хендриксоподобная «Say What», перепетая Хендриксом «Come On» Эрла Кинга, вещи Алберта Кинга (медленный блюз «Ain?t Gone?N?Give Up On Love» и близкая к госпелу «Life Without You»), а еще пара его «фирменных» шаффлов: «Lookin? Out The Window» и «Look At Little Sister». Лонгплэй стал золотым, и для тех, кто вырос на Хендриксе, Стиви Рэй Вон стал живой связью с наследием великого гитариста.

На поверхности жизнь Стиви Рэя казалась розовой. Внутри, однако, все обстояло иначе: гитаристу было страшно. Наркотики и алкоголь, бич не только музыкантов, серьезно затуманивали сознание артиста и начинали портить его игру. После выздоровления Стиви Рэй рассказывал: «На мой вкус, все хорошо звучало. Получались отличные ноты, но это не обязательно были мои ноты. Меня будто куда-то несло. Я просто себя не контролировал. Мое „эго“ постоянно похлопывали по спине, и мне не было нужды думать о том, о чем давно пора было задуматься. Гораздо удобнее было бежать от ответственности. В 33 года я жил как 6-летний ребенок». Постоянная гастрольная работа и изнурительные ночные сессии сведения двойной пластинки «Live Alive» (Концертный, живьем) помогли Стиви Рэй Вону буквально загнать себя. Он вписывался в графики, не высыпаясь по нескольку дней подряд и потребляя весь кокаин, который мог достать. В октябре 1986 года он рухнул на лондонской сцене. Инстинктивно он отправил отчаянный сигнал SOS матери: «Помоги. Я где-то в Европе, и в очень плохом состоянии».

Он вернулся в Штаты, отправился на месяц в центр детоксикации в Джорджии, а позже вернулся в родной Даллас, пытаясь избежать спиртного, наркотиков и ночных тусовок, преследоваваших его в Остине. Открыто признав болезненное пристрастие, гитарист прошел 12-уровневую программу «Анонимные алкоголики». К 1988 году он уже отправился в турне, заиграв с новой силой, убежденностью и чистотой. Ясные мысли нашли отражение в альбоме 1989 года «In Step» (В ногу), самой сильной и сфокусированной работе за все время. Диск выбился в золотые и выиграл «Грэмми» за лучшую «современную блюзовую запись».

Говоря о своем подходе к солированию, Стиви Рэй замечал: «Я иногда запинаюсь во время соло — играю что-то левой рукой, забывая при этом о правой. Но, если это не сильно гложет меня, я, вероятно, оставлю эти ноты. Это лучше, чем запись будет слишком стерильной».